?

Log in

ФанФик. Ab ovo (с начала до конца). Глава 1

Февраль, 16, 2009 (13:57)

Глава 1

Англия, графство Кент.
1058 г.

Где-то вдалеке надрывно вскрикнула ночная птица и нерешительно умолкла. По земле уже стелился густой туман – влажный и холодный, пробирающий до костей. Обычное явление в этих местах в такое время суток. Однако сегодня было что-то зловещее в туманной сумеречной тишине и высоких тонких деревьях, что время от времени загораживали путь неуклюжими ветками. Только скрип колес нарушал притаившееся лесное молчание.
Они тихо и медленно ехали в сумерках – две фигуры в плащах на открытой повозке, что катилась сама по себе. В одном из силуэтов можно было признать мужчину, его ссутуленная спина и обрюзгшая фигура говорили, что он далеко не молод. Он кашлянул и кинул обеспокоенный взгляд на свою спутницу – хрупкую девочку 10 лет, с бледным личиком, но лихорадочно горящими щеками. Ее большие синие глаза были настолько широко распахнуты, что их цвет казался черным из-за слившихся с радужкой зрачков. Иногда ее била едва заметная дрожь, и она еще сильнее куталась в шерстяной дорожный плащ. Потерянный вид этого, по сути, совершенно чужого ему ребенка, все-таки заставлял его сердце сжиматься. Осиротеть, потеряв обоих родителей разом, слишком тяжелое испытание для такого хрупкого существа.
Словно ощутив на себе его сочувственный взгляд, юная спутница подняла голову:
- Когда же мы приедем, сэр Реджинальд?.. - бесцветно поинтересовалась она.
- Скоро, - кивнул головой он в ответ, – пара поворотов… - и снова уставился на едва различимую дорогу. Ему хотелось бы добавить что-то еще – может, что-то ободряющее или успокаивающее, но он не мог подобрать нужных слов – с детьми ему еще не доводилось оставаться наедине…
Поворотов оказалось целых четыре, и сэр Реджинальд Бирсет успел задремать, когда резко затормозившая повозка остановилась у высоких ворот из черного дуба. Он вздрогнул, осмотрелся по сторонам и спустился вниз, но словно что-то вспомнив, обернулся и помог своей маленькой спутнице, неловко взяв ее подмышки и опуская на землю рядом с собой.
Темнота уже окончательно сгустилась. Небо было низким и черным, затянутым тучами, готовыми в любой в момент хлынуть дождем. И лишь блики тускло горевшего фонаря, что висел у ворот, помогали им как-то ориентироваться в пространстве.
- Кого это принесло в такое время суток?.. – раздался недовольный голос с той стороны на настойчивый стук сэра Бирсета.
- Открывай, - Реджинальд явно считал ниже своего достоинства называться слуге. – У меня дело к твоему хозяину.
Но слуга не хотел сдаваться:
- Хозяин велел не пускать кого попало.
- Сначала открой и убедись, кто перед тобой, отродье, а потом заявляй, что…
- Кто там, Тобиус?.. – послышался более внушительный голос.
Сэр Бирсет умолк и заулыбался:
- Ну наконец-то, Годрик! Твоя челядь не хочет нас впустить.
- Нас?.. – послышался ответ и ворота жалобно скрипнули, а потом медленно открылись, явив спутникам самого хозяина: - Кого это нас?..
- Рад снова тебя видеть, дружище! Но я не один, - произнес сэр Бирсет, отходя в сторону, чтобы его друг смог увидеть девочку. – В этом собственно и заключается суть нашего позднего визита.
Годрик слегка нахмурился и уставился на спутницу сэра Бирсета с недоумением. Затем перевел взгляд обратно на друга все с тем же непониманием на лице.
- Я все объясню тебе позже, - поднял руку тот и бросил беспокойный взгляд на черное тяжелое небо.
- Пойдемте в дом, - кивнул Годрик и зашагал по подъездной дорожке к крыльцу.
Пропустив девочку вперед, сэр Бирсет двинулся следом, глядя на широкую спину Годрика. Сколько времени они уже не виделись – года два?.. А Гриффиндор все не меняется, с годами он только мужает. Тот же размах плеч, крепкие руки, статная осанка, все та же короткая рыжая борода на широкоскулом лице и густые рыжие брови, неизменный громкий голос и живой взгляд. Та же простота, но и все то же благородство.
Уже поднимаясь по каменным ступеням, Реджинальд случайно поймал панический взгляд своей спутницы, брошенный на высокую величественную фигуру Годрика. Он сжал ее холодную ладошку в своей и шепнул:
- Не бойтесь, юная леди, сэр Гриффиндор не причинит вам вреда, он добродушен и сможет лучше всех позаботиться о Вас.
Она лишь кивнула, храбро выставив вперед подбородок, и это не мало позабавило Бирсета. Он придержал для нее дверь, пропустив вперед, усмехнувшись. А переступая порог, облегченно вздохнул, поймав себя на мысли, что теперь он, наконец-то, перестал нести свое бремя и заботиться об этой юной особе.

- Ну, дружище, за встречу! – голос Годрика Гриффиндора разносился по кухне. Комната была просторной, без изысков – с каменным полом и огромным дубовым столом посредине – и без единого окна, отчего все пары и запахи скапливались под потолком и перемешивались. Здесь было довольно душно, и сэр Бирсет развязал ворот рубашки, обнажая красную шею в складках. Он поднял кружку с вином в ответ на призыв Годрика и разом опустошил.
- Я еще не успел здесь обустроиться, - вдруг произнес Годрик, обводя взглядом помещение. – Жить в Шотландии, с тетушкой Матильдой хуже, чем с горным троллем. Вечные причитания. А этот дом простаивает пустым, вот я и подумал, что это хорошая возможность… Конечно, в Англии сейчас небезопасно, особенно в Кенте... Времена, сам понимаешь, сейчас беспокойные.
Реджиальд понимающе кивнул.
- Поэтому, - продолжал Гриффиндор, снова наполняя кружки, - я решил, что поживу тут лишь какое-то время. Не стал заниматься хозяйством – обустроил лишь кухню и спальню, все равно скоро уеду… - он немного помолчал, уставившись на свою массивную кружку, а потом доверительно посмотрел на друга: - Знаешь, Реджинальд, у меня столько планов. Я служил при дворе в Шотландии и заботился о тетушке Матильде, а потом понял, что это мне до смерти надоело и что мне уже больше тридцати. Я хочу сделать что-то значительное… Хочу попутешествовать немного, узнать другие места…
Сэр Бирсет хмыкнул и опустил взгляд.
- Не знаю Годрик, может, если ты так задумал, зря я понадеялся на тебя… Я сказал тебе, что у меня к тебе дело. И дело немаловажное.
Он невольно перевел взгляд на девочку, что сидела тут же за столом и ела горячую похлебку. Ее бледность, кажется, стала незаметнее. Она делала вид, что занята своими мыслями, но все-таки тщательно вслушивалась в разговор.
- Знаешь, кто она?.. – понизил голос сэр Бирсет. Годрик тоже кинул беглый взгляд на юную гостью и мотнул головой.
- Дочь Трискета и Розалии Ровенкло. Их не стало неделю назад. На них напали в лесу – неизвестно, кто это был – волшебник, магглы или оборотни… - Реджинальд перешел на шепот, – их нашли разорванными на кусочки. Это их единственная дочка – Ровена.
Повисла зловещая тишина. Годрик потрясенно молчал. Он хорошо знал Трискета и Розалию, но он уже десять лет о них ничего не слышал. Почему они не сообщили, что у них родилась дочь?.. Медленно Годрик снова посмотрел на Ровену, и на этот раз в его взгляде читалось нечто другое – он как-будто оценивал ее по-новому, отметив про себя, что ни у кого еще не видел таких глубоких глаз, неподетски сообразительных.
Юная волшебница выдержала его взгляд, сжав в пальцах ложку. Ей было страшно (Мерлин, как срашно!) в присутствии этого большого и громкого мужчины с яркой рыжей шевелюрой, но она старалась не подавать вида.
- Вот, - нарушил молчание Реджинальд, - тебе осталась записка от ее тетки. Сама она не захотела брать на себя это бремя – слишком стара да и живет среди магглов. Говорит, мол, что я могу ей дать, ей нужен учитель и наставник. – Гриффиндор погрузился в изучение пергамента, в то время как сэр Бирсет продолжал: - А знаешь, Годрик, Ровене и правда нужен тот, кто покажет ей, как обращаться с магией. Она ведь очень способная. Все схватывает на лету, всем интересуется. Из нее может выйти толк. Тем более ты и сам говорил, что тебе надо заняться чем-то значительным… Это в твоих силах.
С минуту Гриффиндор пристально смотрел на сэра Бирсета. Затем перевел взгляд на Ровену, что сидела, затаив дыхание. И покачал головой:
- Нет, я не могу. Не могу, Реджинальд. Это слишком сложно. Почему я?..
- Потому что ближе тебя у Розалии и Трискета не было друга. Я думаю, они бы были счастливы, что ты принял их ребенка как родного.
- Ближе друга?.. Да мы не виделись около десяти лет! – неожиданно повысил голос Гриффиндор, в его взгляде загорелось возмущение. – Они даже не соизволили мне сообщить, что у них есть ребенок! Да, Трискет мне был все равно, что брат, и мне больно, что его больше нет... Но… это слишком неожиданно, - он вскочил, с грохотом опрокинув стул, - И ты заявляешься… и предлагаешь мне такое… Это нарушит все мои планы!..
В волнении он прошелся пару раз туда-сюда по кухне под пристальным взглядом друга.
- Ты только представь, как мне с ней обращаться?.. У меня никогда не было детей, я даже…
- Я не ребенок, - перебил его высокий звонкий голосок. Ридженальд и Годрик в изумлении уставились на Ровену, которая до сих пор молчала. – Я не ребенок, - повторила она спокойнее и поднялась, не сводя взгляда с Гриффиндора. В руках она все также крепко сжимала ложку, сама того не замечая. – Я прекрасно понимаю вас, сэр Годрик. Я… могу пожить и с тетушкой. Так будет лучше. Я все равно не хочу у вас оставаться.
Рыжие брови Гриффиндора взметнулись вверх, взгляд стал заинтересованнее:
- Это то, чего бы вам хотелось, юная леди?.. Я напугал вас, вам хочется уехать отсюда?..
Бирсет бросил на Ровену обеспокоенный взгляд, она вздернула подбородок:
- Напугали?.. Нисколько. Просто если для вас это так сложно, я не хочу быть вам обузой. Мои родители... – она замялась на секунду, но потом мужественно продолжила: - они ни разу не рассказывали мне о вас, поэтому мы чужие с вами люди. У вас… много планов… вы сами так сказали.. – она неуверенно взглянула на Бирсета и тот прыснул:
- Наша Ровена не стесняется в выражениях.
Ровена лишь слабо улыбнулась в ответ, улыбнулся и Годрик. Его взгляд неожиданно потеплел.
- А знаешь, Бирсет… Ты чертовски прав приятель. Из нее действительно выйдет толк.
Он пересек комнату и подошел к Ровене, на чьих щеках снова вспыхнул румянец:
- Если вы хотите, леди Ровенкло, я с удовольствием возьмусь за ваше воспитание.
Годрик протянул ей руку. В напряженной тишине, под пристальным взглядом сэра Бирсета, Ровена смотрела на нее какое-то время, словно борясь с собой, но потом все-таки протянула свою в ответ и пожала широкую красную ладонь сэра Годрика Гриффиндора.

***
Июль, 1061 г.


«Выпад… шаг вперед, еще… защита… поворот... Черт... Как же устали руки. Нет, не сейчас… Еще маленько… Еще шаг… Еще один удар... Я смогу, смогу…. Удар, еще, еще… Дьявол!..»
Она сама не заметила, как споткнулась и оказалась на земле, как тяжелый меч выпал из ее онемевших пальцев и его скрыла трава, как над ней сверкнуло лезвие другого клинка и остановилось впритык с ее горлом. Она ощутила холод металла и зажмурилась.
- Сколько можно?.. – прогремел недовольный голос сэра Гриффиндора. – Я сотни раз тебе говорил, что нельзя увлекаться. Нельзя чувствам брать верх над разумом, когда ты фехтуешь. Нужно замечать все детали, даже корень дерева под ногами… Нужно хладнокровно просчитывать действия противника…
«Началось…» - пронеслось в голове у юной волшебницы. Ровена поднялась, отряхнувшись, и подобрала свой меч. Эфес клинка лег ей в ладонь приятной холодящей тяжестью. Все-таки, несмотря на то, что у нее часто уставали руки и болели предплечья, она любила фехтовать. В этом было что-то очень свойственное ее характеру – стремительность, резкость, жажда победы любой ценой. Она улыбнулась.
- … и поэтому, - донеслись до нее слова Годрика, он все еще продолжал свою тираду, - ты должна опираться не только на свою ловкость, но и на рассудок… сейчас можешь немного отдохнуть, а после обеда, тебе необходимо позаниматься защитными заклинаниями.
Ровена кивнула. Она почти никогда не осмеливалась возражать своему наставнику, когда они занимались – будь это фехтование или засиживание за какой-либо ученой книгой. Годрик обучал ее многим вещам. Он учил ее колдовству с истинным талантом наставника и мастера. Учил чувствовать магию в ее малейших проявлениях, даже в том, как ты берешь в руки волшебную палочку. Она дотронулась до своей, что была заткнута за поясом, как бы убеждаясь, что с ней все в порядке.
Волшебные палочки были поистине ценными. Они передавались из поколения в поколение. И позволить себе их могли лишь немногие из-за непомерной цены. Некоторые эльфы, которые занимались их изготовлением, заламывали просто невозможную цену – вплоть до того, что волшебники платили им частью своих магических способностей. Гномы и гоблины тоже умели мастерить палочки, но они работали не у всех и не всегда обладали положительной магией… Ровена не знала, занимался ли кто-то среди волшебников подобным мастерством… Палочки доставали каким-то тайным образом, и где их можно приобрести знали лишь избранные из высшего магического сословия.
Она видела подобных людей. Иногда они собирались в доме сэра Гриффиндора, пили вино и херес, которым славился Кент на всю Англию, и громко обсуждали положение волшебников и магглов. Даже если бы юная Ровена и не хотела, она оказывалась невольной слушательницей их бесед – такими те были громкими.
Они спорили до хрипоты о том, что магглы несправедливы к волшебникам. Хотя бы в том, что при любой засухе или болезнях скота виноватыми всегда оказывались маги, что жили в той же деревне. Поэтому волшебники все чаще стали селиться в отдалении. Гриффиндор же наоборот придерживался мнения, что магглам и колдунам надо держаться вместе ввиду общего их положения…
Несмотря на то, что Ровене было всего тринадцать, она понимала, о чем шла речь. Сэра Годрика волновало то, что волновало всех. Норманны. Чужеземцы-враги. Те, что почему-то зачастили на континент. Особенно сюда – в Кент, который был близок к морю. Эти люди были грубы, вульгарны, их акцент был ужасен. Они знали некоторые местные наречия – например, западно-саксонский и диалект Нортумбрии, немного валлийского, но никогда не показывали этого и требовали, чтобы «эти напыщенные англосаксы» говорили на французском и галльском. Их громкий смех и отсутствие каких-либо манер повергали в ужас жителей Альбиона, и Ровена никак не могла взять в толк, почему король Эдуард водит дружбу с этими пришельцами.
Среди чужеземцев было порядочное количество ведьм и колдунов. Ей самой не доводилось сталкиваться с этими людьми лицом к лицу, но она была наслышана о них от жителей Саутфлита - ближайшей деревни, в которую часто наведывалась. Они хорошо владели темной магией и боевыми чарами, в отличии от непросвещенного крестьянского народа Англии. И по словам жителей, датчане, что пару десятилетий назад захватили Англию, по сравнению с норманнами, были просто само милосердие…
Норманны же проникали в среду саксов, валлийцев, шотландцев как ржавчина в сталь. Наведывались они и к сэру Годрику. Одно время он тоже побывал в Нормандии, и теперь чужеземцы делали вид, что приезжают к нему по старой дружбе. Они привозили новости, подарки и иногда даже книги, чему была рада Ровена, сразу забыв, что эти гости – «вульгарные чужеземцы»…
Она тяжело вздохнула, присела на траву под деревом и расстегнула плотный воротник камзола. Она всегда надевала мужское платье, когда сэр Гриффиндор обучал ее фехтованию. Или верховой езде. Зато, по письменным наставлениям тетушки Матильды, она должна была иметь подобающий приличной девице вид, когда садилась ужинать или читала ученые магические книги.
Кстати сказать, книги были ее страстью. Она и сама не понимала, что в них такого, но стоило ей раскрыть какую-нибудь книжку в кожаном переплете или тяжелый фолиант с теснением, как она уже не могла остановиться. Словно она умирала от жажды, и слова были влагой, которую она с жадностью впитывала. Ей было интересно все, начиная с того, каким оружием владели древние римляне и кончая современными знахарскими советами по выведению бородавок.
Ради нее сэр Годрик специально обустроил в доме библиотеку, которая стала ее излюбленным местом время провождения. Он привозил ей самые разные фолианты, свитки, пергаменты, и даже три древних папируса на шумерском и древнеегипетском языке, с которыми Ровене пришлось повозиться. Она любила читать о странах, в которых никогда не была. Любила изучать чужие неведомые языки, разгадывать руны и иероглифы, а также языки древних магических существ... Но сэр Годрик почему-то настаивал, чтобы она изучала латынь, древнегреческий и диалекты Англии, Уэльса и Шотландии, которыми владеет и он.
Ровена не могла понять, откуда он столько знает. Иногда ей казалось, что в прошлом у ее наставника есть какая-то трагическая тайна, так как он очень редко рассказывал о своей юности. Все, что она знала о нем – это то, что он родом из Шотландии и когда-то служил там при дворе, а также то, что там у него осталась престарелая тетушка, которая не уставала слать ему письма с наставлениями, вызывающими, между прочим, лишь гомерический смех Гриффиндора…
Поверхностно – только из любопытства – Ровена увлекалась и алхимией с зельеварением, по которым у нее практически не было никаких пособий, и изучение их строилось лишь на экспериментировании. Впрочем, и сам Годрик был не очень силен в этом. Зато он обучал ее теории заклинаний и чар. Он даже достал ей неведомыми путями и ухищрениями редчайшую книгу – совсем ветхую – ту самую, в которой были собраны практически все известные защитные и боевые заклинания «Bellicus Charmonium».
Но часто Ровена находила неточности в самих книгах. Например, она заметила, что если в рецепте настойки Stagno – зелье Неподвижности – асфодель заменить на пыльцу ночной гарцинии, что цветет в третий день полнолуния, сила зелья увеличивается на четыре часа. Или, например, если чуть-чуть изменить угол взмаха при заклинание Левитации Hoverum, предмет, поднятый тобой, летит с более быстрой скоростью… сэр Годрик безмерно ей гордился, хоть и старался не выдавать себя, а наоборот сохранять суровый вид, но в то же время он рассказал ей, что видел однажды индийские свитки древних буддийцев – небольшое пособие по левитации…
Ровена снова вздохнула и подняла голову вверх, уставившись в высокое солнечное небо. Левитация была ее давней мечтой. Она владела ей на уровне предметов, поднимая их воздух и управляя ими… но вот чтобы взлететь самой… без лишних подпорок, как например, метла или какие-то заклинания со стороны, парить… свободно, как ветер… как птица… Как ястреб, рассекающий воздух, или величаво парящий горный орел… Она всегда восхищалась этими птицами… И иногда задумавшись, невольно выводила пером на пергаменте силуэт орла, взмывающего ввысь, или его гордый профиль. Что-то в этом было…
Ровена потянулась и сладко зевнула. Солнце приятно пригревало, и уставшее тело расслабилось под этим успокаивающим теплом. Веки юной волшебницы налились тяжестью, а пение птиц в верхушках деревьев становилось все отдаленнее и отдаленнее… Ей надо идти, - мелькнула еле заметная мысль, - скоро обед, а потом ее ждет сэр Годрик… Но, спустя секунду, девочка-подросток в костюме юноши, уже сладко спала, так и не убрав руки с эфеса меча, что лежал рядом...

* * *
… Она спала, и ей снился сон. Она точно знала, что спит, потому как только во сне можно было увидеть такой ужас. Разум отказывался воспринимать то, что она видела вокруг – смерть, кровь, всполохи проклятий, языки пламени, смрад горевших мертвых тел… Она шла среди убивающих друг друга людей, незамеченная никем, словно сторонний наблюдатель… она шла, и сердце ее учащенно билось от увиденного. Она слышала их крики, их стоны боли, их яростные возгласы… их глаза сияли ненавистью, их лица были искажены в гримасы, словно у зверей, в их руках были окровавленные мечи… И запах разбрызгиваемой крови резко ударял в нос…
И вдруг посреди всего этого как сквозь красную пелену, она увидела ее. Женщину. С до боли знакомым лицом. Ее лицом. Она отчаянно сражалась, одетая в мужское платье, как всегда. Волосы ее растрепались и прилипали ко лбу, мокрому от пота, лицо было испачкано кровью… Спина к спине с ней стоял высокий мужчина в зеленом плаще, сражаясь с другим противником. Рукоятка его меча сверкнула драгоценными камнями, и она четко увидела выгравированную двойную S на серебре эфеса…
Они сражались отчаянно со все прибывающими воинами, прильнув друг к другу спиной, и казались единым целым… И в какой-то момент ей показалось, что мужчина повернул голову и уставился не мигая на нее, настоящую. И его светлые пронзительные глаза прожгли ее насквозь…

Ровена вздрогнула и проснулась. Она тяжело дышала, сердце колотилось в груди. Потом приложила руку ко лбу и постепенно успокоилась. Сидя в тишине, она раздумывала над своим сновидением какое-то время. Кто это был?.. Она сама?.. А этот незнакомец?.. И гравировка на его мече. И этот его взгляд.
Все еще находясь под каким-то странным смутным ощущением, она дотронулась до своего собственного меча, что лежал рядом. Она совсем не ожидала, что сумеет когда-нибудь так фехтовать, как та женщина во сне – каждое движение отточено, продуманно, каждый взмах – идеален и направлен точно в цель. Она была так изящна, так стремительна…
Быстро поднявшись, словно к ней пришла какая-то мысль, Ровена взяла меч и попыталась повторить увиденный во сне маневр. Взмах снизу, блок, и снова взмах слева… Солнце играло на холодном лезвии, завораживая. Она решительно рассекала воздух, наслаждаясь силой и мощью клинка. Шаг вперед, поворот, взмах снизу, в сторону.. блок… Все как ее учил сэр Годрик. Она настолько увлеклась собственной игрой, что совсем не услышала шагов за спиной и поняла, что она уже не одна, только по нервному возгласу:
- Тише, леди Ровена, вы меня убьете… и себя за одно…
Она резко обернулась и увидела старого Тобиуса – слугу сэра Годрика. Сколько она себя помнила, Тобиус жил здесь, в доме Гриффиндора, и помогал ему во всем, несмотря на то, что был уже в годах. Его жена – толстушка Катрина – прислуживала на кухне и убирала дом. А так же с недавних пор сэр Годрик возложил на нее новую обязанность следить за воспитанием леди Ровенкло, и Катрина яростно принялась за исполнение обязанностей, досаждая Ровене нудными назиданиями. А также иногда, забывшись и войдя в роль наставницы, начинала читать нотации и самому Годрику о том, что не пристало приличной девице, как леди Ровенкло, ходить в мужском платье да драться на мечах, как мальчишке крестьянскому…
Похоже, под влиянием жены, Тобиусу тоже не нравились их занятия фехтованием, потому как он неодобрительно смотрел на держащую в руках меч Ровену.
– Сэр Годрик просил найти вас, – произнес он, поджав губы, – и сказать, что обед уже подан, и вы не должны опаздывать – сегодня у нас гости, господа из Дувра.
Ровена тяжело вздохнула. Опять из Дувра. И опять они будут обсуждать положение в стране. Казавшиеся сначала такими увлекательными, эти беседы ее начали утомлять. Кстати, не тот ли господин из Дувра приехал к ним сегодня – сэр Трикси, кажется, – который пообещал ей в прошлый раз достать справочник по древнему арабскому?.. Она была без него, как без рук. Он был ей необходим для расшифровывания древних свитков, что она выторговала у одного иностранца, когда была в Лутоне с сэром Годриком. И Ровена, повернувшись, зашагала к дому следом за Тобиусом.

Сэра Трикси не оказалось среди приезжих. Господ было всего двое. Одного из них она помнила – бельгиец Матис Ондатже, герцог валлонский. Несмотря на свои бельгийские корни и титул, его семья жила в Дувре еще со времен Кнуда Великого. А во взгляде его черных глаз всегда читалась хитрая усмешка, от которой Ровене становилось не по себе.
Комната, в которой обычно проходили трапезы, была узкой и длинной, и казалась совсем темной из-за низкого потолка. Потому даже днем здесь горели свечи. Сэр Гриффиндор сидел, как обычно во главе стола, бельгиец и второй господин разместились по бокам от него. Сидеть за одним столом со взрослыми мужчинами Ровене казалось особой честью, ведь детей обычно отправляли трапезничать на кухню. Но сэр Годрик всегда почтительно относился к ней и любил обедать за одним столом со своей воспитанницей.
Ондатже подмигнул Ровене, когда она вошла в комнату, на что юная ведьма лишь неуверенно кивнула. И села за стол, как была – в мужском платье, стараясь не замечать неодобрительного взгляда Катрины. Она стояла тут же, чуть поодаль от стола, и ждала, когда ее отпустят за неимением каких-либо еще указаний.
– Так вот, Годрик, – произнес второй господин, которого Ровена не знала, – на счет короля Эдуарда, – по видимому разговор начался давно, – что толку от такого правителя, который прячется за норманнскими юбками?..
Годрик задумчиво посмотрел на свой кубок, вертя его в руках.
– Ты говоришь, нам надо держаться вместе с магглами, – продолжал незнакомец, – вот только магглы бояться что-либо предпринимать. Они думают, Годвин приструнил Его величество, когда тот слишком тесно затесался в норманнских кругах…
– И раздарил половину британских земель норманнам, надо заметить, – вставил Ондатже, усмехаясь. А потом снова перевел взгляд на Ровену. Его усмешка стала чуть шире, и Ровена поспешно опустила взгляд к тарелке. При этом человеке она всегда робела и не понимала почему.
– Точно, – подхватил второй гость. – Я говорил тоже самое эрлу Леофвину. Он не хочет ничего слышать… Я не понимаю магглов, мы живем с ними бок о бок, они знают о нашей магической силе… И я бы предложил им объединиться – их численность и наши волшебные способности…
– L’union fait la force! – Поднял свой кубок Ондатже. – Так гласит национальный фламандский девиз. «Единство дает силу»!
Гриффиндор посмотрел на незнакомого Ровене господина:
– Ты прав, Шэклболт, только… магглы с подозрением поглядывают на нас в последнее время. Некоторые аббаты настраивают магглов против волшебников, называя нас язычниками. Я пытаюсь разуверить их. Но есть и еще кое-что, дело не только в этом…
Гриффиндор вдруг замолчал, заметив, что Ровена его слушает. Она давно закончила обед и сейчас, воспользовавшись тем, что мужчины увлечены беседой, наблюдала за разговором.
– Катрина, – громко произнес он, – проводи Ровену и помоги ей переодеться. – А потом перевел взгляд на саму Ровену: – Как видишь, я не могу сейчас отвлечься, но я верю, ты в силах сама себя занять.
Ровена кивнула, как всегда. Вставая из-за стола, она поймала на себе очередной взгляд хитрого бельгийца. И в очередной раз опустила глаза.

Выйдя из трапезной, Ровена сказала Катрине, что справится сама и прошла в холл, соединяющий правое и левое крыло здания. Сам дом сэра Годрика Гриффиндора не отличался изысканностью и роскошью ни снаружи, ни внутри. Одноэтажный, низкий, с узкими окнами и прочными стенами, он напоминал самого хозяина – крепкого, сбитого и не обладающего какой-либо грацией.
Самым любимым местом, после библиотеки, у Ровены стал этот самый холл, именно потому, что по сравнению с другими низкими темными комнатами, здесь было больше пространства и света, так как и окон было больше. Она подошла к узкому высокому окну и уставилась на затейливый узор из цветного стекла. На рисунке был герб семьи Гриффиндоров - стоящий на задних лапах лев и напоминающий какое-то волшебное существо – ни то грифона, ни то аллестра. Храбрость и сила настоящего льва – гласил девиз Гриффиндоров.
Ровена задумчиво обвела узор пальчиком, чувствуя холод и неровность темного стекла. Ей хотелось побыть в одиночестве и подумать. Внутри поселилась какая-то внутренняя тревога. Беспокойство в голосе сэра Годрика не выходило у нее из головы. Конечно, все эти норманнские разговоры – как мысленно окрестила их Ровена – велись давно, да и люди постепенно привыкли к неизбежному присутствию чужеземцев. Но в этот раз было что-то не так. Она почувствовала.
Стук внезапно начавшегося дождя по стеклу, отвлек Ровену от мыслей. Дожди здесь были привычным делом, перемежаясь с минутами яркого солнца. Кент был известен своим погодным непостоянством из-за приближенности к морю.
Наблюдая за мокрыми дорожками на окне, Ровена постаралась перебороть свою тревогу и выкинуть из мыслей разговор за столом. Только один эпизод все-таки никак не выходил у нее из головы. Стоило ей прикрыть глаза, перед мысленным взором снова появлялся лукавый взгляд проклятого бельгийца.
И Ровена едва заметно улыбнулась – краешком губ.

Источник Фанфики о Гарри Поттере - Ab ovo (с начала до конца)

Comments

Posted by: corkalsadwin (corkalsadwin)
Posted at: Февраль, 17, 2013 13:44 (UTC)

Login to see sexy locals Go Here welcomemyhomecat.blogspot.com

1 Читать комментарии